Время, описываемое в данном повествовании, было, по мнению многих историков, тихим, бессобытийным и для изучения просто неинтересным. Хотя бы потому, что материалов для написания диссертации про этот исторический период осталось совсем немного. И были историки в этом вопросе совершенно правы. Впрочем, в своей научной правоте и пожизненной непогрешимости они как истинные учёные-гуманитарии никогда и не сомневались.

***
…Уже взрезали свинцово-серые волны облупленные форштевни имперских линкоров, влекомых в океанские просторы волей седых (или чернобородых, кому как приятнее) капитанов; уже разбивались огромные дождевые капли об листовую обшивку тяжёлых авианесущих аэростатов, плывущих то по небу закатному, то по небу на восходе; уже затевали первые бои на городских площадях бесшабашные бойцы абордажных отрядов, и звон фамильных таллийских шпаг и шпаг фамильных верненских звучал безумным, апокалиптическим, яростно весёлым гимном гаснущей и вновь возрождающейся жизни, смешиваясь с непрестанным рокотом одиночных, спаренных или счетверенных зенитных пулемётов. Все эти события были стихийны, необоснованны, невзаимосвязаны и неконтролируемы — тогда ещё никто не знал, что из этого безумного грохочущего и сверкающего века однажды взойдёт на вечернем горизонте яркая звезда подпоручика Райда Лайкэри. Вот так то, судари мои, перелётные птицы…

Штормами океан славен, а моряки славны вечной с океаном борьбой. И покуда свет стоит, не изменится этот порядок… Волны били дредноут его императорского величества «Принцесса» по скулам, но сколь бы то ни было значительно поколебать стального гиганта конечно же не могли. Флагман со скоростью 18 узлов шёл в направлении E.N.E.

Второй штурмнавигатор «Принцессы» предпочитал, чтобы его звали Волчонком. Настоящее его имя на корабле уже и не помнили — благо штурмнавигаторы ввиду специфики своей работы по судовой роли не проходили, как впрочем, не проходили вообще ни по каким документам. «Элита элит» — говорили они о себе, но, конечно же, никто с ними не соглашался.

Волчонок лежал на своей койке, по старой привычке не сняв кителя и высоких абордажных ботинок из плотной чёрной ткани. Глаза Волчонка были закрыты, а пальцы бессмысленно выщёлкивали из пистолетного магазина тусклые цилиндрики патронов и тут же вставляли их обратно. Таким немудрёным способом Волчонок тренировал умение отрешаться от действия — позволять своему телу выполнять все давным-давно отработанные поколениями предшественников действия, подобно хорошо отрегулированному автомату. Впрочем, в реальном бою Волчонка всегда захватывал сумасшедший азарт, и все эти поколения ужасались, должно быть, столь нерациональному применению немаленькой мускульной силы Волчонка. Одним словом, штурмнавигатора в полной мере из Волчонка не вышло. Но бойцом он всё равно был отменным. И даже понимал кое-что в судовождении. Хотя и старался особо об этом не распространяться. Ибо суда, равно, как и корабли, водить не любил и не хотел.

Волчонок привычно не отреагировал на входящего в кубрик соседа — штурмнавигатора Эрла Ворспауна. Как не отреагировал и на обычное предложение снять таки обувь. Впрочем, Эрл и не рассчитывал на какую-то реакцию. Просто обычный ежедневный диалог… Хотя трудно диалогом назвать беседу из одной короткой фразы. Хотя очень может быть, что штурмнавигаторы при взгляде лишь друг на друга обменялись какой-то информацией, которую обычный смертный не только высказать, но и осознать не в состоянии. Эрл стянул с себя мокрую робу повседневного ношения, отстегнул от широкого ремня два пистолета (кобуры крепились не по уставу — по бокам, а горизонтально за спиной ствол над стволом) и бросил на стол, заваленный книгами и бутылками с и из–под минеральной воды, на которую Эрл и Волчонок демонстративно переводили большую часть своего денежного довольствия. Немаленького даже по меркам Имперского флота. «Здоровье дороже» — говорил Волчонок. «Один чёрт, не больше недели в год на суше бываем — куда их девать» — подтверждал Эрл. «Штурмнавигатор выше меркантильности» — объяснял весь это бред Большой Кодекс.

***

Капитан дредноута вице-адмирал Ризо в своём неизменном – до безумия белом – кителе впечатывал шаги в доски палубы. Шторм, прошедшийся по кораблю, оставил немного следов — даже стихии непросто было бороться с громадой «Принцессы» — но всё же один из двух разведывательных гидросамолётов, сорвало огромной волной с креплений и ударило об надстройку — в клочья. «Снять пулемёт и двигатель, если он может быть отремонтирован, всё остальное за борт». «Бумаг придётся заполнять… много» — вице-адмирал вздохнул. Он не любил заполнять бумаги. Он любил действовать: двадцать лет назад он водил в безумные ночные атаки меж вскипающими водяными столбами разрывов, да под грохочущий огонь орудий береговой обороны юркие торпедные катера серии TBS, тридцать лет назад — звенел шпагой, выясняя туманные вопросы чести, на улицах столицы, а теперь… Операция по доставке наследницы престола в указанную точку — остров 24/6. Докатился, морской волк… Моряк стареет не тогда, когда его волосы становятся седыми, а когда начинает придавать значение своей седине.

***
— Знаешь, Эрл — Волчонок, как и большинство штурмнавигаторов, субординацию не соблюдал принципиально — я недавно узнал, что у нас на борту принцесса.
— Это хорошо, Волчонок — значит, капитан в ближайшее время не кинет нас в новую мясорубку
— С каких это пор ты стал радоваться этому, Эрл?
— Я устал. Мне надо немного отдохнуть, Волчонок»
— А я отдыхаю только в бою. От жизни.
— Дай поспать, Волчонок. Через два часа я буду готов в одиночку штурмовать тяжёлый крейсер.
— Если ты когда-нибудь попробуешь не взять меня с собой на абордаж — сломаю челюсть.
— Это будут равносложные задачи.

***
…И когда ветер дует в лицо и солнце блестит в алмазной крошке водяной пыли на волосах, ты чувствуешь, что ты прекрасна. Воздух пахнет морской солью и немного оружейным маслом — на мостике установлена спаренная зенитная установка. Мокрый «Чёрный-по-серебру» на мачте. Ветер не в силах даже слегка пошевелить отяжелевшую ткань. Самое прекрасное в мире судно — не хрупкая и лёгкая прогулочная яхта, не комфортабельный до роскоши и неприязни круизный лайнер, а воплощение мощи и брошенного вызова – грозная и прекрасная «Принцесса». Корабль, которому я приписываю нежную душу спрятанную под бронёй толщиной в 16 дюймов, как каждая женщина придумывает что-то нежное внутри своего мужчины… Я милитаристка? Нет. Я просто люблю этот корабль. Он — гордость Империи, а значит и моя гордость… Порыв ветра сорвал с головы берет и унёс в океан…

***

— Но Ваше высочество, я должен выполнять приказ Императора, я не могу оставить Вас на военном корабле — Вы будете доставлены в Ваш замок в точке 24/6 — Ризо был непреклонен, — Мы прибудем через 4 дня, принцесса

— Как хорошо быть адмиралом, — подумал Ризо — Вдвойне хорошо быть адмиралом легендарным — в любом твоём действии общественность видит или героизм, или стратегический гений. Главное — постоянно подкармливать эту легенду. Желательно кровью. Предпочтительно своей.
— Адмирал, с автожира наблюдения докладывают об аэростате в 16 милях к юго-востоку. Предположительно — «Воздающий», сэр.
— Френсис Дикон. Я знал его отца. Малыш далеко пойдёт, но против нас не выстоит даже его птичка — Ризо усмехнулся — зенитное вооружение «Принцессы» было беспрецедентным — 24 127-миллиметровых орудия, 6 орудий 155-миллиметровых и огневой пояс из 150 25-миллиметровых зенитных автоматов создавали полусферическую защиту корабля. Ризо, как и многие другие, считал создателя корабля гениальным, но сумасшедшим. Ибо не было греха в жажде величия. Ибо все пути хороши, если ведут к славе. Слава… Слава… Слава…

***

Ко многому готовы штурмнавигаторы, могут они уходить от прицельных выстрелов в узких коридорах штурмуемых кораблей, могут отбивать незащищённой рукой удары шпаг, игнорируя боль и кровопотерю, могут выполнять приказы, которые любой здравомыслящий человек посчитает безумными, но к случайному столкновению на палубе с представителем королевской семьи Эрл Ворспаун готов не был. Он привычно вышел из кубрика и тотчас врезался плечом в стройную девушку лет восемна… но услужливое подсознание уже извлекало из памяти досье на Принцессу — что ей уже три месяца как девятнадцать, что натуральный цвет её волос гораздо темнее и совсем уж не к месту о неподслащенных лимонах, которые принцесса любит есть на завтрак. В памяти мелькали данные о площадях принадлежавших королевской семье и непосредственно принцессе поместий в квадратных фарлонгах с мгновенным переводом в руды, рисовалось фамильное древо императорской семьи с гербами, мозг Эрла быстро заполнялся всей информацией, которой щедро снабжали его предшествующие поколения. Но Эрл не обращал на информационный поток ни малейшего внимания. От его плеча растекались тёплые успокаивающие волны. Неизвестное ощущение не испугало штурмнавигатора — штурмнавигаторы не испытывают страха. Они кроме боли вообще мало что способны испытывать. О чём сожалеть тоже к счастью не умеют.

***

…Принцесса остановилась и посмотрела на моряка повнимательней — он был молод, строен, возможно, красив, но он был всего лишь моряк. Следовательно… Принцесса не знала, что из этого следовало. Ей вдруг захотелось что-нибудь сказать, но она просто не знала, о чём можно говорить с моряком… Впрочем, какая разница кто он, если ты – принцесса?
— Как твоё имя моряк?
— Эрл Ворспаун, принцесса, штурмнавигатор первого класса
Принцесса немного удивилась неприятию моряком обращения «Ваше Высочество», но вольность эта оказалась ей внезапно симпатична.
— Вы не устроите мне экскурсию по кораблю, моряк?
Скользнувший ироничный взгляд навстречу.
— Да, принцесса, хотя корабль вам уже показывали два раза — Ла’Бриза и Ваш отец.
И… я не моряк, принцесса.
Действительно, на чёрном кителе Ворспауна нигде не было золотистого крылатого якорька военно-морских сил. Вместо этого на воротнике блестела крошечная серебряная с вкраплениями алой эмали капля. Принцесса никогда прежде не видела такой, но своего интереса не показала.
— Ведите… Штурмнавигатор.

Штормами океан славен, а моряки — вечной борьбой с его рокочущей силой. Но что есть сила океана перед тихим словом женщины? Шелест травы. Звон монист. Шорохи. Всё это знал штурмнавигатор первого класса Эрл Ворспаун: знал, что ни до чего хорошего не доводили его предшественников «близкие контакты», даже динамику процента потерь знал: всё это как раз сейчас вбивалось ему памятью предшественников. Но одновременно сливаясь в один голос звучало единодушное «Иди, Эрл…»

И он сделал шаг вперёд.

***
— Что, командир — подцепил девчонку? — Волчонок был временами излишне и не к месту циничен. Эрл, не целясь, швырнул ему в голову бутылку. Волчонок поймал её левой рукой и аккуратно поставил у кровати.
— Командир, я надеюсь, ничего серьёзного у тебя не возникло?
— Я тоже на это надеюсь, Волчонок
— Осторожнее, командир.
— Постараюсь, Волчонок.

***

Вице-адмирал Ризо ненавидел подобные каботажные рейсы. Он любил просторы, любил грохот 18-дюймовых орудий, любил тёплый коньяк, горячий ром и любил свою страну. И хотел ей добра. И сражался за неё во всех морских войнах последней четверти века. Вице-адмирал сидел за своим рабочим столом и курил вторую за пол–часа сигарету. Хотелось чего-то, что Ризо не мог высказать словами.

***

Принцесса смотрела в иллюминатор на дробившиеся в волнах лучи заходящего за горизонт солнца. Ей было хорошо и спокойно. Теперь она точно знала, о чём можно говорить с моряками. «Штурмнавигаторами» — поправила она себя — «Эрл Ворспаун — штурмнавигатор». Со штурмнавигаторами можно говорить о море, о небе, скалистых берегах и белых чайках… Они поэты – штурмнавигаторы. По крайней мере, некоторые из них. Принцесса улыбнулась своим мыслям. И подмигнула своему отражению в толстом стекле иллюминатора.

***

Эрл Ворспаун сидел на холодной бронеплите второй орудийной башни и тянул холодную кардифскую минералку из длинной узкой бутылки. Пузырьки углекислого газа тихо звенели, отрываясь от стеклянных стенок. Эрл длинным глотком допил остатки воды вместе с выпавшим осадком, достал из ножен короткий узкий нож и, взяв бутылку двумя пальцами за горлышко, легонько ударил по ней обухом. Звон был тонкий и чистый. Почти как от хрусталя. Хрусталя из прошлой жизни. Эрл Ворспаун, сунул пустую бутылку в карман и направился в свой кубрик. Можно было выбросить бутылку за борт, но ни к чему было по мелочи гневить Океан. Ни к чему. Краем глаза Эрл Ворспаун заметил, что в каюте принцессы горит свет.

***

Волчонок сделал вид, что спит и вошедшего соседа не видит. У него не было сейчас настроения общаться с кем бы то ни было. Он вообще не любил разговоров после полуночи.

***

И была ночь и было утро — день второй.

***

И был день второй солнечным и безветренным.

***

Эрл привычно встал ещё до восхода. Он тихо оделся, снял со стены тяжёлую пехотную шпагу (не имперских государственных мастерских, конечно, а просто очень похожую) и выскользнул за дверь. Он вышел на палубу и направился на полубак — обычное место своих утренних тренировок.
Он почувствовал неладное уже на подходе ко второй башне главного калибра. Что-то неясно тревожное. Лишь через пару секунд он услышал впереди свист чужой шпаги в широких круговых атаках.
— Северная техника» — подумал Эрл — «почти полное отсутствие прямых колющих ударов. Поднявшись по трапу он увидел принцессу. В тёмно-сером с просинью дублете она, закрыв глаза крутила «с весьма высокой скоростью» узким прямым клинком, имитируя атаки в разных направлениях.
— Интересные увлечения у наследницы престола — подумал Эрл — Если всё будет хорошо, то без работы не останемся.
— Принцесса, это место очень давно зарезервировано мной для тренировок.
— Прогоните меня! — широкая свободная стойка школы Ла’Ви. Медленно проявляющаяся на лице хищная улыбка. Школа Ла’Ви изучена штурмнавигаторами досконально пять лет назад, когда сам Ла’Ви полчаса провёл в безрезультатных атаках на ныне покойного штурмнавигатора Бенье. Кончилось всё тем, что Бенье отнял у Ла’Ви шпагу и сломал её об угол ратуши.
— Атакуйте, принцесса, — атака просто безупречна — но не против штурмнавигатора — скрежет — приём на гарду — залом руки — добивание.
— Не больно, принцесса?
— Терпимо… — принцесса растирает запястье — чем ты занимаешься Эрл? Чем вообще занимаются штурмнавигаторы?
— Мы управляем кораблями.
— Для этого не нужны такие весьма специфичные навыки.
— Предварительно мы захватываем эти корабли.
— Понятно… Атакуйте, штурмнавигатор.
— Постараюсь поаккуратнее, принцесса.
— Как получится, Эрл.

***
Волчонок не стал мешать Ворспауну тренировать принцессу. Просто встал, прислонившись к зенитной спарке и смотрел на поединок. Вмешался только минут через пять:
— Эрл, кончай издеваться над девушкой.
— В каком смысле, Волчонок?
— Ты даришь ей ложную надежду, Разрешите, ваше высочество? – Вопросительный взгляд принцессы на Эрла
– Хорошо. Зайдите за бронещиток, принцесса.
Взмах шпаги — рубящий в лицо — принять на локоть и в подсечку — прыжок, рука тянется за пистолетом — зафиксировать в кобуре, вдавив кисть — удар в лицо левой, ствол обнажён — уход от пули влево с извлечением пистолета, уход от рикошета — выпад шпагой с одновременным выстрелом в голову — шпагу отбить рукой, выстрел в упор — шпагу к чёрту, курок заблокировать пальцем — заблокировать курок.
Бой окончен. Дальнейшее продолжение опасно.
— Вы что, так просто стреляете друг в друга боевыми патронами? — принцесса в ужасе. Зрелище просто прелестное.
— Да, иначе неинтересно, ну, и других патронов нам здесь не выдают. У нас только одна условность — обязательное применение глушителей — иначе весь корабль перебудим.
— А я смогу так? Теоретически?
— Вы нет, принцесса. Да и не стоит.
— Пофехтуем ещё, Эрл?
— Хорошо, принцесса, но теперь вы знаете мой уровень.
— Знаю, но ты же не будешь в меня стрелять?
Завораживающий звон шпаг.

***
— Эрл, ещё немного и ты влюбишься» — нельзя понять, серьёзен ли Волчонок, — осторожнее.
— Не влюблюсь, Волчонок. Я не настолько сумасшедший, чтобы любить принцессу.
— Да… Ещё не один штурмнавигатор до такого не докатывался…
— Она неплохо фехтует.
— Для человека, Эрл, для человека…

***

У принцессы слегка болела кисть — Ворспаун всё-таки не всегда вполне контролировал свою силу. Зато эта тренировка действительно научила принцессу многому. Вот только чему именно она выразить словами не могла. Пришло какое-то новое понимание суетности происходящего. Всплыло откуда-то из литорали подсознания твёрдое знание, вылившееся в строчку неизвестной принцессе песни: «Но всё это такие пустяки по сравнению со смертью и любовью».
И смерть тоже была, по большому счёту, пустяком.

***
Хотелось танцевать — двигаться в стремительном темпе по невидимому кругу без шпаги.

***
Вице-адмирал сидел за столом, полностью покрытым стратегической картой. Он любил сидеть так и вспоминать свои былые походы. Рейды, крейсерские операции, каперство. Он хотел чего-то ещё. Сняв трубку аппарата внутренней связи, он очень долго медлил прежде, чем вызвать Тиро — командира сводной абордажной группы флота.

Штормами океан славен, и для штормов создан. А для чего люди плавают по океану? Нет, это не большая дорога для кораблей. Это поле, где человек решает ктоон такой. Ибо не даром сказано:
«Познавание Родины сходно с познанием моря
Познавание моря сравнимо с познаньем себя».
Надо любить Родину, несмотря на то, что она порой предаёт нас. И не только для моряков сие верно.

Славно, други, идти по волнам и не ведать грусти: радоваться безумному ритму абордажных боёв, смеяться над волнами, прокатывающимися по палубе от бака до юта, кормить чаек, бросая вверх куски чёрствого хлеба, но не знать при этом грусти.

***

— Здравствуй, грусть — прошептал Ворспаун — здравствуй грусть…
И не разуваясь, повалился на койку. Волчонок ухмыльнулся, но вслух ничего не сказал. Всё было видно и так — сеанс фехтования с девушкой не может не привести к возникновению как минимум симпатии. Особенно штурмнавигатора, чья философия боя подразумевает полное слияние с противником. Но на этот раз простой симпатией дело явно не ограничилось.

***

Отец часто говорил принцессе, что миром правит информация и водил её по огромному архиву Особой службы. Эта экскурсия придавала расхожей пословице «Знание — сила» совсем другое значение.
— Адмирал, предоставьте мне личное дело штурмнавигатора Ворспауна.
— У меня нет его личного дела… На штурмнавигаторов дела не ведутся.
— Почему?
— «Так положено, принцесса. В личном деле могут быть сведения, к которым я не допущен. Как, впрочем, и Вы, принцесса.
— «Но, я — наследница престола!
— Вне всякого сомнения.

***

Приглашение на обед с принцессой застало врасплох Эрла Ворспауна. Правду сказать, к такому развитию событий он готов не был.
«Впрочем, обед — это ещё не ужин» — мудрая мысль, родившаяся внезапно в голове, заставила Эрла улыбнуться медленно вползающей на лицо непрятной ухмылкой.
Придётся потренироваться перед зеркалом. Когда Волчонка не будет рядом.

***
Каюта принцессы ничем не отличалась от любой другой каюты на корабле — разве, что почище. Те же 3 на 2 ярда, стены, окрашенные в бессмертный «Navy-grey», иллюминатор — «бронированный? вроде нет» — шпага в углу у двери, две аккуратно заправленных койки (не по мужски аккуратно), откидной столик, сервированный в лучших традициях Флота его Величества, то есть так, чтобы все тарелки вместились.
— Вы хорошо устроились, принцесса, — Ворспаун сделал запоздалую попытку исправить двусмысленность фразы правильной расстановкой ударений, но успеха, как и следовало ожидать, не достиг.
— В смысле, у вас отличная каюта, Ваше Высочество — он сделал всё чтобы показать, что титул «Ваше высочество» употребил лишь избегая плеоназмов в своей речи. Это у него всегда получалось замечательно.
— Такая же, как у Вас, штурмнавигатор. Присаживайтесь к столу — коли уж мы собрались обедать.

***

Что-то смущало принцессу в манерах штурмнавигатора. Нет! Они были просто безукоризненны, но всё же… Внезапно она поняла. Так обращаются со столовыми приборами только представители аристократии, но никак не морские офицеры, где бы их ни готовили – пусть хоть в академии генштаба. Это было навыком, привитым с детства. Интересная получалась картина…
«Вилка в левой, значит западные территории исключаются… чашку не проворачивает – не Де’Сото… Такое ощущение, что он или из столицы или… Нож! Большой и указательный пальцы обхватывают лезвие! Интересно… Никогда не видела ничего подобного. Жаль».
— Эрл, у меня возник недавно один вопрос – почему на вас – штурмнавигаторов — не заводятся досье?
Неподавленная вовремя мрачная усмешка медленно проявилась на лице Ворспауна
— Уважаю рациональный подход к выбору друзей, принцесса. Возможно, это удивит Вас, но штурмнавигаторов готовят не для Имперского флота. Мы служим всем, кто способен заплатить. Мы, – Эрл щёлкнул ногтем по серебряной капельке – не слуги императора – мы лишь наёмники на его службе. И не только на его. Вам было бы очень интересно узнать о моих операциях не на стороне Короны?
— Вы можете не говорить мне об этом, Эрл.
— Несомненно, могу, но, тем не менее… Захват броненосца «Князь», рейд на порт Ла’Роль, диверсия в центре координации штабов. Не упоминая мелких операций, — Эрл Ворспаун терпеливо ждал реакции наследницы престола. Пауза затягивалась.
— Впечатляет – вымолвила, наконец, Принцесса – Ещё чаю?
— С лимоном — подтвердил Эрл, равнодушно принимая, если не помилование, то, как минимум, отсрочку приговора.

***

Когда Эрл Ворспаун, уходя, целовал руку принцессы, его губы задержались на её чуть шершавой коже, чуть дольше, чем следовало по этикету, но оторвались на мгновенье раньше, чем принцесса успела на это отреагировать.

***

Вечерело. Эсминцы эскорта покидали Флагмана, уходя на Север. Небо затягивалось тучами, и первые капли дождя уже били по белым доскам палубы.

Славен будь флотоводец, эскадру к победе ведущий, славен будь капитан, что бросает крейсер свой в огонь вражеских броненосцев, Славен будь всякий, кого чувство долга посылает в бои последние и бои очередные. Но и тот славы достоин, без красивой идеи сражаясь, боя всё одно не бежит. Хотя и не славу он ищет, а всё одно в мортирологе и он быть со всеми прочими наряду достоин.

Волчонка в каюте не было. Эрл, воспользовавшись его отсутствием, сел за стол и начал точить свой короткий штурмовой нож. Даже не точить, а править, выводя до бритвенной остроты с помощью хирургической иглы из полевой медицинской сумки. Выправил. Вставил в ножны. Повесил на спинку кровати. Разделся. Лёг. Уже засыпая, услышал шаги Волчонка и приглушенный хлопок открываемой бутылки с минеральной водой из кардифских источников.

***

И была ночь, и было утро – день третий.

***

И был день третий пасмурным и ветреным.

***

Впервые в жизни Эрл Ворспаун шёл на полубак не только для того, чтобы провести привычную утреннюю тренировку. Новое ранее неиспытанное чувство переполняло его – радостное ожидание. Но принцессы на полубаке не было. Эрл удвоил время тренировки с Волчонком, но Принцесса не появилась. Настроение Эрла неуклонно падало до отрицательных значений. Он отпустил напарника и не спеша, пошёл в кают-кампанию за завтраком, который ему полагалось, есть в своей каюте отдельно от членов экипажа. Эрл направился туда, через второй жилой ярус, с невысказанной надеждой увидеть Принцессу, которую он уже начал исподволь называть своей.

***

Встреча оказалась несколько не такой, как ожидал Эрл. Двое моряков в полевой форме оперативников абордажной группы, заломив руки за спину, быстро тащили Принцессу – ЕГО ПРИНЦЕССУ – по коридору навстречу оторопевшему штурмнавигатору. Четыре хлопка слились в два. Штурмнавигатор с удивлением смотрел на дымок идущий из дульных срезов глушителей и два тела у ног испуганной принцессы.
— Рефлексы, чёрт бы их побрал… Каждая рука сработала независимо от другой. Бывает. Хотя и редко — Вслух:
— Принцесса, Вы не скажете, что здесь происходит? — голос спокойный, уверенный, стойка широкая, пистолеты на вытянутых руках направлены в противоположные стороны коридора – красавец, блин.
— Мятеж… — это очевидно и без слов, но зато Эрл увидел, что принцесса не паникует. Значит, нужно было просто отвлечься от сантиментов, и действовать по программе охраны VIP. Вариант 4й резервный – «Ничего не ясно».

***

Впрочем, кое-что ясно было. Надо было добраться до Волчонка, и сделать всё возможное для обеспечения эвакуации Принцессы, затем принять бой с мятежниками и, связавшись с офицерами, восстановить контроль над кораблём.
***

— Принцесса, Вы из этого вот стрелять умеете?» — Эрл Ворспаун протянул ей за ствол пистолет одного из мятежников.
— Справлюсь. А какой у нас план?»
-ВИП – вариант 4. – с максимально уверенным видом сообщил Эрл — Держитесь ближе к стене, Принцесса, стрелять Вам, надеюсь, не придётся».
Затем он стволом одного из своих пистолетов показал принцессе классическое «следуйте за мной» и направился в свою каюту. Вопреки обычной тактике он не держал пистолеты наизготовку. Во-первых, чтобы не нервировать принцессу, а во-вторых, на таких дистанциях стрельба с бедра была не менее эффективна.
— Мы идём на мостик, Эрл?
— Нет, принцесса, мы идём за Волчонком.
— А как же…
— Мы не оставляем своих при любых рисках.

***

А Волчонок стоял сейчас перед своей каютой, свинчивая со ствола ещё горячий глушитель. Абордажников, крепящих на его дверь сосредоточенный заряд он перестрелял, а теперь запоздало жалел, что под рукой не имелось «языка».
— И что делать? По идее надо или искать Эрла, или идти на соединение с офицерами. Где Эрл – неясно. Следовательно, надо пробиваться к мостику и…
Волчонок понятия не имел, что «и».
Он сунул так и не активированный заряд в боевой ранец и, поправив за спиной кобуру с «Правдоискателем», не оборачиваясь, пошёл в сторону командного мостика, насвистывая какой-то неосмысленно-бравурный маршик.

***

— Итак, господа, корабль в наших руках. В общем-то, он и раньше был в наших руках, но теперь сами мы перестали быть верными слугами Императора. Мы идём к Архипелагу, где наше ремесло будет востребовано. Где «Принцессе» найдется, наконец, достойная работа.
— А что мы будем делать с её высочеством, капитан?
— Девчонка – эта наша гарантия от поспешных действий Имперского флота – улыбнулся вице-адмирал Ризо – а о нашем мятеже, я полагаю Император уже знает.

***

Ризо был прав лишь частично. С резервного передатчика агент Министерства уже отстучал условный сигнал о мятеже на корабле и Император с Министром уже сидели друг напротив друга в кабинете для особых совещаний, склонившись над картой океана, но ни Министр, ни Император не воспринимали Принцессу, как повод для отказа от атаки линкора всеми доступными силами. «Кодекс Императора» нависал над ними огромным чёрным монолитом, прекословить которому было просто невозможно.
— …Таким образом, эскадра настигнет «Принцессу» к 19 часам. А какова вероятность, что мятежники прорвутся через эскадру?
— Адмирал Ост уверяет, что не больше десяти. Но это при условии, что среди мятежников нет старших офицеров.
— А если есть?
— Тогда вероятность сильно зависит от числа этих офицеров.
Никто не мог тогда предположить, что весь офицерский состав полностью одобрял решение, окончательно принятое вице-адмиралом Ризо только этим утром. Никто не мог предположить, что эскадра идущая на перехват была уже фактически обречена.

***

Не заказывай реквием по не вернувшемуся из боевого похода моряку, ровно, как и по моряку, не вернувшемуся из ординарного рейса. Это всегда может быть преждевременно, малышка. Сотни тысяч свечей во всех соборах мира не заменят одного маленького дрожащего от сквозняка огонька в твоём одиноко светлом окне посреди бесконечно-чёрного города.

***
Волчонок добрался до мостика без проблем. Скорее всего, потому что его просто не ждали. Он поднялся по трапу, вошёл в дверь и, отыскав среди офицеров Ризо, задал единственный вопрос, на который ответом мог быть только взрыв хохота: «Капитан, вы знаете, что на судне мятеж?»

***

Не нужно было даже заходить в каюту, чтобы понять, что Волчонка внутри нет. Четыре трупа бойцов абордажной группы флота красноречиво говорили о произошедшем. Эрл взглянул на Принцессу – она смотрела на лежащие под ногами тела без эмоций. Ей уже случалось видеть мертвецов. Две попытки переворота, мятеж в Орли, госпиталь в Сото… Жизнь аристократии, увы, не так монотонна, как представляют себе обыватели.
— Принцесса, внутрь! — Эрл втолкнул Её высочество в каюту и держа на мушке дверной проём открыл левой рукой тумбочку. Вытащил из рундучка жалобно звякнувшую коробку минералки и отставил в сторону. Под коробкой, как и следовало ожидать лежали четыре запасных магазина к пистолетам и осколочная Мк2. Штурмнавигатор рассовал магазины по карманам и повесил гранату на пояс. Впервые он пожалел, что бронежилет не входил в список стандартного снаряжения. Иначе сейчас он отдал бы его принцессе. Впрочем… Прорвёмся и так. Случались ситуации и похуже.
— Ну что ж, Принцесса… следуйте за мной и стреляйте по врагам — Эрл подмигнул Принцессе и с пистолетом наизготовку вышел из каюты. Он был в своей стихии.

***

Они добрались до мостика без приключений. Только на трапе у второго отсека они наткнулись на следы боя. Точнее даже не боя. Просто кто–то, походя, убил ещё двоих абордажников. Голыми руками. Не замедлив даже особенно темпа движения. Они шли по тому же маршруту, которым прошёл Волчонок. Совсем недавно – капли крови ешё стекали по ступеням.

***

Дверь в командный отсек открылась и Эрл Ворспаун – штурмнавигатор первого класса – едва успел нырнуть под выстрел и, изогнувшись почти неестественно, вытолкнуть принцессу с линии огня. Затем прыгнул в сторону сам и явственно успел разглядеть, как медленно пролетают в пяти–шести дюймах от его левой ноги серые шарики картечин второго выстрела. Но картечь уже пролетела мимо. Она не представляла уже никакой проблемы. Сейчас в голове штурмнавигатора упрямо отказывались собраться в естественный вывод три мысли: мостик захвачен мятежниками, посередине помещения под прицелом четырёх дробовиков сидит на стуле Волчонок, первый выстрел по открывшейся двери сделал вице–адмирал Ризо, который просто не мог не узнать стоявшую в проеме Принцессу. Дела были отвратительными. Более того… За всю историю существования корпуса штурмнавигаторов – с 1670–го года – таких отвратительных дел ещё не случалось.
Штурмнавигатор первого класса Эрл Ворспаун сидел, прислонившись к переборке, и просчитывал в уме шансы на то, что он успеет в одиночку перестрелять двадцать четыре человека (мятежников, конечно, было больше, но на данный момент первостепенными целями были те, что находились на мостике). Без перезарядки не выходило. Перезарядиться же ему возможности не предоставят. Как только он ворвётся на мостик, абордажники изрешетят Волчонка. Это очевидная потеря, о ней не думать. Перекат вбок со стрельбой – минус три, оттолкнуться от стола, выстрел – минус один, если повезёт минус два, затем… а затем уж как пойдёт. Но после четырнадцати выстрелов надо будет переходить к рукопашной. И вот тут–то его достанут. Головоломка не складывалась. Его убивали при любом раскладе. И времени на размышления тоже не было. Потому что Ризо сейчас тоже не мог не просчитывать результатов столкновения и не посылать пару–тройку бойцов в обход – по фалам, через иллюминатор и через вторую палубу.

***

И в тот самый момент, когда Эрл Ворспаун уже почти решил, что он сейчас просто будет стрелять в кого придётся, а потом резать, кого получится, вице–адмирал Ризо начал переговоры.
— Ворспаун! – крикнул Ризо – я знаю, что тебе в общем–то наплевать, что я сейчас прикажу снести башку твоему коллеге, а потом разменяю на тебя десяток своих бойцов, но давай попробуем поговорить как деловые люди! Я бы мог предложить тебе сейчас весьма крупную сумму денег, но я всё понимаю: контракт, честь штурмнавигатора, прочая лабуда! Подумай о другом, Ворспаун! Ты – таллийский дворянин, хотя и пытаешься забыть про это! Империя давила вас уже черт знает сколько времени и только чудом такие представители как ты дожили до нынешних времён! И что ты теперь делаешь? Собираешься положить свою жизнь за девчонку, которая рано или поздно придёт к власти и точно так же, как и её отец, будет отдавать приказы сжигать ваши замки и вешать вас на перекрёстках? Зачем тебе это, Ворспаун? Сложи один раз оружие и я даю слово офицера, что отпущу вас как только дредноут будет в безопасности! А потом я отдам принцессу тебе, и ты сам сможешь торговаться с Императором – тогда ваше вечномятежное графство получит реальный шанс на независимость!
— Ага! И на обломках самовластья напишут наши имена! – Эрл обернулся к вжавшейся в угол принцессе, смотрящей на него широко раскрытыми от ужаса глазами – Извините, Ваше высочество, ничего личного, просто глупое стихотворение.
— Волчонок, – крикнул Ворспаун – АНГАРД!!! — и, высунувшись на мгновение в простреливаемый сектор, швырнул под ноги напарнику и другу оборонительную противопехотную гранату с выдернутой чекой…

***

Принцесса больно ударилась локтем об угол стола, когда Ворспаун закинул её в радиорубку. Она даже не поняла, как он протащил её по коридору. Она запомнила лишь, как грохотнул оглушительным раскатом взрыв на мостике, как Ворспаун вскинув её на плечо, бежал по лестнице, как он стрелял куда–то и как кто–то падал. Но все эти кадры промелькнули просто перед глазами, и вот – раз! И она с болью в плече сидит на полу в радиорубке, а Ворспаун крутит верньеры рации.
Вот он оторвался и сунул ей микрофон.
— Вызывайте помощь, Принцесса. Всех, кто может придти на помощь. Прямым текстом. Вот только боюсь, что никто не успеет
Лицо Эрла Ворспауна было забрызгано кровью, а в глазах сияла безумная отрешённость.
— «Вызывайте помощь, Принцесса. Я задержу их. Да, мы тут. – Эрл Ворспаун почти не глядя воткнул карандаш в висящую на столе карту и вышел. Через полминуты принцесса услышала, как внизу глухо звучат нечастые выстрелы.

***

— Внимание всем! Говорит корабль Его Величества «Принцесса»! Наши координаты: 55°04′ северной широты, 57°33′, восточной долготы! Корабль захвачен мятежниками, на борту находится наследница престола! Внимание всем! Говорит корабль Его Величества «Принцесса»! Наши координаты…

***

Ни Принцесса, раз за разом выкрикивающая в бакелитовый микрофон своё короткое послание, ни Ворспаун, стрелявший вдоль коридора из трофейного дробовика не могли знать, что их послание помимо тех, кому оно собственно предназначалось – тех, кто никак не успевал в срок, слышал ещё один человек.

***

Он сидел в резном дубовом кресле перед массивным столом, покрытым картой, разрисованной цветными линиями воздушных течений и крутил в пальцах циркуль–измеритель. В пепельнице дымилась белая папироса, а на спинке кресла висел багровый френч с золотыми кантами. Человек оценил по карте расстояние до линкора, достал из пепельницы сигарету, затянулся и, выпустив в потолок тонкую струйку голубоватого дыма, потянулся к микрофону радиостанции. Его тихий голос, прозвучавший на коротких волнах в эфире, заставил вздрогнуть всю Империю. Но Принцесса не слышала их. Она намертво зажала кнопку передачи, и только раз за разом повторяла свой призыв о помощи.

***

— Я – князь Френсис Дикон. Слышу, вас «Принцесса» – иду на помощь.

***

Ворспаун устал. Он уже дважды отбивал очень плотные атаки и одна из них даже дошла до рукопашной схватки. Насколько же было легче штурмовать чужие корабли, чем защищать «свой» корабль! Там можно было перемещаться, оказываться там, где тебя не ждут, маневрировать, заходить со спины… Теперь же задача была лишь одна – держать лестницу. Держать лестницу. Держать лестницу. Драться со всей сводной абордажной группой флота в одиночку. Экономить патроны. Стрелять только наверняка. Вот так, например! Ударил выстрел и ещё один противник упал на залитый кровью пол. Затвор остался в крайнем заднем положении – патронов в пистолете больше не было. Ворспаун не стал тянуться за запасным магазином – просто бросил пистолет на пол и достал из–за спины второй. У него оставалось всего лишь семь патронов. Надо было доводить дело до рукопашной и захватывать оружие противника… Но ближний бой был слишком насыщен глупыми случайностями, а штурмнавигатор первого класса к тому же очень сильно сегодня устал.

 

И в этот самый момент он услышал рокот авиационных двигателей. Самый прекрасный звук на свете.

 

…Он бежал по трапу, таща за руку принцессу и молясь, чтобы она не споткнулась на ступеньке. Внизу гремели выстрелы, но… Эрл Ворспаун и Принцесса УСПЕВАЛИ. И вот, вылетев на крышу надстройки, Ворспаун, оттолкнув к леерам Принцессу, буквально повис на запорном штурвале, задраивая дверь, в которую уже ударила, пуля, но ударила с ТОЙ стороны! УСПЕЛИ.
Ворспаун обернулся и увидел огромный – безумно огромный – ударный аэростат. Тот, очертания которого он учил по контурным рисункам, хотя перепутать его с чем либо было решительно невозможно. И капитана. Чей портрет они также видел неоднократно. Князя Френсиса Дикона – легенду вольных авиаторов, капитана «Воздающего» – крупнейшего дирижабля в мире, врага Империи и Императора.
Князь стоял на штурмовой палубе, поставив согнутую в колене ногу на резное ограждение. Его чёрные волосы шевелил поток воздуха от пропеллера. Френсис Дикон улыбался. Улыбка не оставила его лица даже когда Ворспаун навёл на него свой пистолет.
— Мне кажется, это вы просили о помощи, – рассмеялся князь – Помощь пришла. Другой не будет. Более того, если вы сейчас не примете мою помощь, то первый помощник нажмёт на рычаг и вывалит вам на палубу весь бомбовый запас. Так что добро пожаловать на борт «Воздающего», Ваше высочество.
— Стойте, Принцесса! – Ворспаун всё также держа на прицеле князя, засунул в штурвал пистолетный глушитель, лишив абордажников возможности открыть дверь без применения взрывчатки – мне кажется, что наши шансы выжить здесь всё же несколько выше, чем, если мы примем это предложение. К тому же… Я не хочу, чтобы ещё кто–то использовал Вас, как фигуру, Принцесса. Здесь у нас есть шансы. Что там – не знаю.
И тогда князь Дикон взорвался:
— Чёрт возьми! Я поперся в зону действия ваших батарей, не для того, чтобы слушать сомнения юнца, которому к тому же жить осталось не больше двадцати минут!!! Я даю слово чести, что Принцесса живая и здоровая будет доставлена в Столицу!!! А знаешь почему? Потому что я не скрываю, что для меня она лишь фигура на доске!!! Потому что это и будет моим ходом!!!
Эрл Ворспаун смотрел на князя. Затем опустил руку с пистолетом и, подняв за локоть Принцессу, подтолкнул её к верёвочной лестнице.
— Иди. Он отвезёт тебя домой.
— А ты Эрл?
— Я навигатор «Принцессы» И пока она наплаву, я остаюсь здесь.
Принцесса уже почти забравшаяся на палубу застыла при этих словах и, вероятно, спрыгнула бы обратно, но перегнувшийся через ограждение князь схватил её за руку и легко приподняв, втащил на штурмовую палубу. Улыбнулся красивой картинной улыбкой, и, вынув из кобуры пистолет, бросил его штурмнавигатору. Тот поймал пистолет на лету за ствол – в удлиненном двурядном магазине «Правдоискателя» был тридцать один патрон. Затем Ворспаун развернулся и пошёл к двери. Ему было легко как никогда. Он слышал, как за спиной взревели все восемнадцать двигателей «Воздающего», заглушая женский крик «Я люблю тебя, Эрл!»
— Я тоже люблю тебя, Принцесса – прошептал Эрл и, улыбнувшись своим несвоевременным мыслям, выдернул глушитель из штурвала.

P.S.
Дредноут «Принцесса» не дошёл до Архипелага. О его судьбе ничего не известно.
Князь Френсис Дикон доставил Принцессу в столицу и вскоре после этого присягнул Императору, став главным врагом своих бывших товарищей – вольных авиаторов. Впоследствии он погиб вместе с «Воздающим», подорванным легендарным Френсисом Ла’Граном.
Эрл Ворспаун был арестован в Столице во время подготовки диверсии в Госканцелярии. При задержании он оказал сопротивление, убив «значительное число» агентов О.С.. Приговорен к смертной казни через расстрел, а не повешение, ввиду ряда былых заслуг перед Империей и Императором.

PPS
Известно последнее письмо Эрла Ворспауна к Принцессе. Особый интерес представляют его последние строки: «И теперь, за четыре часа до своей казни, я хочу сказать Тебе – увидимся послезавтра в полдень на мосту через Вернен». Больше надёжных источников, говорящих о Ворспауне в архивах нет. Но есть отрывочные сведения о том, что он или кто–то очень похожий на него купил впоследствии небольшой домик в посёлке Рыбачий на Энголле, где и жил со своей молодой женой. Примерно в то же время в рыбацкой артели этого посёлка появился ещё один человек – молодой, крепко сложенный парень с рваным шрамом на лице. Кое–кто из местных девушек уверял, что на теле у парня есть и другие шрамы, а получил он их тогда, когда в четырёх метрах от него взорвалась вражеская граната